Серёжа

Это видеоблог

Дачи

Дачи переоценены.

7 дн  

Бергман, смерть энд геттинг фингс дан

(История о том, как мой терапевт сделал мне 1:0. Внимание, в тексте есть спойлеры про финал одного там сериала.)

Моя главная цель в жизни — не закончить на Курском вокзале. В том месте, которое я на всякий случай присмотрел заранее.

Так обычно я отвечаю своему психотерапевту, когда она спрашивает про мои жизненные приоритеты.

(Потом мы обычно коротко обсуждаем, что место я и правда выбрал неплохое. Рядом небольшой сквер с лавками, в который Ночлежка регулярно привозит еду. Через мост над Яузой — храм Сергия Радонежского с его шатром спасения для бездомных. В Яковоапостольском переулке, совсем близко, с внутренней стороны Садового кольца — еще какой-то храм, где тоже можно поесть и найти одежду.)

Про приоритеты терапевт спрашивает, потому что я застрял в затяжном эпизоде прокрастинации и совсем ничего не хочу делать.

(Так, ладно, мне надо бежать, я следующую часть потом когда-нибудь нормально перепишу.)

В общем, мы там дальше обсуждаем все это: цели, приоритеты, ценности, варианты. Я пытаюсь все отбить аргументом бессмысленности жизни, но терапевт не так проста, ходит кпт- и прочими методами и начинает вырываться вперед. Я как-то увожу разговор в сторону Мандалорца. Не спрашивайте. Почему-то важно было сказать, что малыша йоду в конце второго сезона спасет **к. И что с ним все будет в порядке. А от Мандалорца по тегу «кино» мы уходим к Бергману.

К Бергману мы уходим, потому что у него есть фильм «Седьмая печать». (Как и все фильмы Бергмана он, само собой, считается лучшим фильмом всех времен и народов.)

Я его не видел до сессии с терапевтом. А после — посмотрел.

Там по сюжету средневековая европа, везде чума, главный герой — рыцарь, который играет в шахматы со Смертью на свою смерть и параллельно путешествует в свой замок. И в пути этот рыцарь мучается вопросами имени Ирвина Ялома: жизнь, смерть, сатана, бог, ад, рай, смысл.

И где-то в середине фильма есть сцена, где рыцарь пытается выяснить у Смерти ответы на все эти вопросы. И говорит две фразы, которые я тут же хватаю и отправляю скриншотами терапевту. Они должны стать моим личным фаталити в этом затянувшемся прокрастинационном противостоянии. И не нужно будет ничего делать.

Потому что если уж Бергман в лучшем фильме всех времен и народов говорит то же самое, что и я, то что это, если не победа:

Я был очень доволен собой, а потом прочитал ответ.

Такой.

«Но фильм при этом он снял».

В общем, пришлось что-то делать в итоге.

Никогда не пытайтесь переиграть терапевта на его поле.

7 дн  

Визуальная близость земли

Аэропорт Тюмени, утро, 7:30, солнце встало пару часов назад, но из-за облаков его не видно (хотя я почему-то представляю, что в этот момент еще темно). Самое начало апреля, холодно и пасмурно. Пассажирский самолет ATR-72 готовится к вылету. После заполнения предстартовых чек-листов экипаж выруливает на полосу, останавливается. И начинает разгон. Свист двигателей, вибрация, скорость растет, отрыв от полосы, самолет взлетает.

Он ударится об землю через 43 секунды.

Я вспоминаю про этот рейс во время разговора с психотерапевтом. Мы общаемся в скайпе, я у себя на кухне, кот лежит на полу и задними лапами настойчиво пытается выломать кусок кухни. Видимо, решил, что теперь это его новая жизненная цель. Шумно, мешает сосредоточиться.

У терапевта я оказался с субдепрессией после того, как заподозрил неладное, прошел в интернете тест Аарона Бека и получил в ответ «вам требуется помощь специалиста» (а я привык доверять людям с именем Аарон).

Правда, в этот раз мы обсуждаем не субдепрессию, а ловушку, в которую я сам себя завел после нескольких лет в браке. Самосрабатывающую ловушку постоянного ненарушения мной же придуманных ожиданий.

Я беру паузу, чтобы ответить на очередной вопрос терапевта, но сам пытаюсь вспомнить подробности.

В ночь перед вылетом пойдет дождь со снегом, и самолет на стоянке покроется тонким слоем льда. 4 мм. Командир при осмотре этого не заметит и от обработки судна противообледенительными средствами откажется, техник аэропорта решит не настаивать, начальник наземной службы отклонится от инструкции и даст разрешение на взлет. Обледеневший самолет не сможет выйти на нужные летные характеристики, наберет высоту 690 футов, начнет заваливаться на одно крыло, пилоты попытаются выровнять, завялятся на второе. 43 секунды, земля.

Спустя несколько лет брака я завел себя в самосрабатывающую ловушку постоянного ненарушения мной же придуманных ожиданий. В нее попадаешь, когда всеми способами стараешься быть идеальным партнером, который ни при каких условиях не должен ничего ухудшать. Ты всегда готов общаться, помогать, ты не должен расстраивать, да, ты на все согласен, нет нет, ты не хочешь сейчас посмотреть сериал и не ужинать вместе, ты мил, приветлив и дружелюбен. И если долго усердно стараться ничего не сломать, то в какой-то момент ломаешься ты сам и начинаешь крушить, то, что до этого всеми силами старался не. Потом пытаешься чинить, изображая идеального партнера. И так по кругу. И с каждым кругом все хуже.

Мое воображение в высоту одинаково не работает в футах и в метрах, поэтому когда я перевел 690 футов в 210 метров, легче не стало. Помню, когда читал отчет комиссии, пришлось гуглить высоты знакомых объектов, чтобы представить, сколько это. Подошла банальная 240-метровая высотка МГУ. Получается, самолет поднялся где-то до середины ее шпиля.

Я знаю подробности этой и других катастроф, потому что я аэрофоб. Аэрофоб, который в какой-то момент решил, что изучать официальные расследования катастроф — это хорошая идея. И что рационализация страха поможет.

(Не поможет.)

Пока кот пытается выломать кусок кухни, мы с терапевтом разыгрываем вымышленный семейный диалог, в котором я должен говорить те вещи, которые я не разрешаю себе говорить.

У меня не получается. Я молчу. «Я не могу тебе сейчас помочь, потому что у меня самого нет сил». Как такое сказать вслух любимому человеку. Представляю взрывы, кладбища разрушенных браков и выжженные поля одиночества.

— Ваше желание никогда не ухудшать ситуацию завело вас туда, где вы сейчас находитесь. В плохую ситуацию. Может быть, есть смысл решиться что-то ухудшить и посмотреть, что на самом деле произойдет?

(Терапевт, конечно, говорит это как-то более точно, принимающее, не оценочно и не давая прямых советов.)

И вот в этот момент я вспоминаю про ATR-72.

Я вспоминаю про него, потому что во время расследования выяснилось, что у пилотов была расчетная возможность спасти ситуацию.

Если бы они снова выпустили закрылки, самолет потерял бы в скорости, снизился на 60 метров (с середины шпиля до окон верхних этажей высотки МГУ), но полет бы стабилизировался на время. И после этого можно было снова начать набор высоты.

Там же написано, что, скорее всего, пилоты не смогли бы этого сделать. Когда критическая ситуация развивается в условиях визуальной близости земли, человек не может направить самолет еще ниже.

Вот что меня здесь зацепило тогда зацепило. Этот парадокс.

Действие, которое кажется самым худшим даже на физиологическом уровне, иногда может спасти ситуацию.

И не то, чтобы я пытаюсь провести здесь параллель между управлением самолетом в критической ситуации на низкой высоте и своими семейными диалогами. Нет.

Просто теперь у меня есть метафора, на которую я часто опираюсь.

Если земля близко и страшно, возможно, нужно опуститься еще ближе, чтобы потом стало лучше.

* * *

На борту, вместе с экипажем, было 43 человека. 10 из них получили серьезные травмы, но выжили.

аарон соркин

(Поддерживающая закадровая заметка для себя на следующие 10 дней. Не читайте ее, пожалуйста. Это личное.)

Аарон Соркин.

На упоминания этого человека вы неизбежно наткнетесь, если в 35 лет вдруг решите, что вас тошнит от обычных текстов и вы хотите узнать, как устроены истории и сюжеты, за которыми действительно интересно следить.

Правда произойдет это не сразу. До того, как вы наткнетесь на упоминания Аарона Соркина, вы подумаете, чтобы было бы любопытно посмотреть, как выглядят сценарии полнометражных фильмов. И довольно быстро выясните, что стандартный сценарий — это всего каких-то 105 страниц разреженного текста, в котором много капслока, отбивок, а фразы героев записываются узкой колонкой в центре страницы, чтобы страниц было побольше.

Примерно вот так:

Потом, до того как вы встретите упоминания Аарона Соркина, вы будете безудержно искать всё объясняющие книги. Найдете «Историю на миллион» Роберта Макки, классическую «Спасите Котика» Блейка Снайдера, «Внутреннего рассказчика» Уилла Стора. Знаменитую книгу про тысячеликого героя Кэмпбелла тоже найдете, куда без нее.

Параллельно с чтением книг вы начнете слушать интервью и подкасты современных пишущих сценаристов. И вот уже в них встретите упоминания Аарона Соркина. Окажется, что он сценарист (сейчас уже и режиссер), и что другие сценаристы его очень уважают и ценят за мастерство.

И вы найдете его мастер-классы и лекции. И из них узнаете, например, что на написание вот тех 105 страниц может уходить 1,5-2 года. А из них целый год только на то, чтобы фигьёр ит олл аут. И много другого полезного.

И в какой-то момент Аарон Соркин посмотрит вам прямо в глаза с экрана и скажет важное. От чего вам станет не так одиноко и слегка потеплеет где-то внутри. И после чего мир уже не будет прежним.

Кстати, мужа сестры моего дедушки тоже звали Аарон. (Знаю, что три коротких существительных подряд прочитываются быстрее, чем успеваешь понять, кто чей кого, поэтому на всякий случай: муж сестры моего дедушки. Муж сестры. Дедушки. Аарон.) Он умер лет 8 назад от старости в свои 90 с чем-то.

Его жена, сестра дедушки, через пару лет после этого выпала из маршрутки, сломала руку и умерла в больнице от внезапных и скоропостижных осложнений. Дедушка протянул дольше всех, но в конце и его догнал рак легких.

Это была классическая еврейская семья. Не такая классическая, где все живут вместе, ходят в пенсне и кудрях, искрометно шутят и разговаривают цитатами из книг. Другая классическая. Где у всех какие-то дела, мешочки золота на шее, длинные острые носы, и где тебя не рады видеть даже по праздникам.

Правда, еврейской крови мне от них не досталось (о чем я, конечно, регулярно жалею). Бабушка встретила дедушку уже после того, как родила мою маму. А о ее биологическом отце наотрез отказывалась говорить до конца жизни. А потом умерла.

И теперь у меня есть навсегда непрояснённый эпизод семейной истории. И тайная надежда на то, что бабушка была постоянна в своем вкусе к национальностям избранников.

Так вот Аарон Соркин посмотрит вам в глаза и скажет:

«Большую часть времени, когда я пишу сценарий, я не могу ничего написать».

И вы услышите это и поймете, что вы такой не один такой, кто не может написать текст. Вас двое. Прямо сейчас Аарон Соркин тоже не может написать текст. И получается, что вы сейчас вместе не можете.

И сразу становится легче.

(Под «вы» я здесь имею в виду себя, конечно же. Это мы вдвоем с Аарном Соркиным вместе не пишем текст. Не вы. Найдите себе другого известного сценариста.)

Калик, холодос, базло или проч метросокры

(постепенно разбираю архив 2019.)

Мне всегда казались странными ребята, которые в разговоре сокращают названия станций метро.

Вот те, кто в вагоне шумно решают вслух, где им лучше выйти, — на элеке или на семёне. Или договариваются по телефону встретиться на преобраге.

Никогда не мог понять, на что они тратят высвободившиеся 1,5 секунды жизни.

Недавно опять услышал и решил выяснить, много ли таких сокращений, и до чего готовы дойти люди в попытке сэкономить на словах. Поспрашивал знакомых в одном там чате, и оказалось, что много, и что до чего только не готовы (одни цветняшка и павеляга чего стоят).

В общем, держите список метросокров Москвы, Петербурга и Красноярска (жаль, что из Омска никто не написал).

После произнесения большинства из них хочется сразу помыть рот, но зато теперь вы можете время от времени экономить 46,5 секунд жизни. И тратить их на что-то стоящее и важное. Не благодарите.

(Италиком выделил те, от которых у меня фонетические мураши.)

в Москве

барик вэдэха пролетарка
бабка соколи цветняшка
севас сухари преобрага
войка орехон павеляга
комса коньки октополе
кузня полéж текстили
цари прмир кантима
кузи семён китайка
элек пушка фрунза
маяк кропа
изма элек

в Петербурге

купчага техноложка
васька грибанал
прима петрога
парк финбан
план болты

в Красноярске

калик холодос
базло

На самом деле все было не зря, потому что в этой коллекции есть одна настоящая жемчужина, которая теперь навсегда в моём сердце. И это — беларик для Белорусского вокзала. Не встречал до этого слов идеальней.

Называйте Белорусские вокзал и метро белариком, а белкой больше не называйте.

И кропа это тоже мило.

Знаменитая проблема раздевалки

Последние 3 с небольшим месяца я регулярно хожу в спортзал. Несколько раз в неделю. И за это время я видел столько голых мужских пенисов и столько раз, сколько не видел за всю жизнь (и это с учетом того, что я 6 лет прожил в общежитии с общим душем на первом этаже).

Я видел пенисы Ильи, Дениса, Игоря, Димы, Миши, Тимура, еще одного Дениса, Алексея, еще Алексея, Андрея, Рената, Антона, Саши, Жени, Армена и тех ребят, которые не задержались в спорте надолго.

И нет, я не знаком ни с кем из этих людей. Мы даже не здороваемся. Я знаю каждого из них в лицо только потому, что спортзальное приложение показывает кружочки с фотографиями всех, кто зачекинился у гейт-робота на входе. А в такой щепетильной ситуации спокойнее знать, с кем имеешь дело.

Не подумайте, я не смотрю на пенисы специально. Я бы в целом не очень хотел их видеть. Но топология пространства мужской раздевалки устроена так, что ты совершенно беззащитен перед ними. От них никуда не скрыться в узком вытянутом помещении с лавками и шкафчиками вдоль стен. И даже то, что я всегда выбираю шкафчик в самом дальнем от душа углу, все равно не спасает.

(Да, самое опасное место в раздевалке — лавка у кулера. На ней нельзя сидеть, переодеваться, завязывать шнурки, вообще ничего нельзя на этой лавке ни при каких обстоятельствах. Не спрашивайте почему, просто поверьте. Нельзя. Сидеть. На. Лавке. У. Кулера. Такое правило.)

Но вот что я недавно заметил. Многие из голышей не то, чтобы сильно потеют во время тренировок. Некоторые даже не заходят в душ после. Да и накинуть полотенце или натянуть трусы не так уж и сложно.

Кажется, раздевалка для голых мужчин — это не просто место, где ты снимаешь одну одежду, надеваешь другую и потом обратно. Для них это пространство свободы, доверия, принятия себя и дружеских транзакций с другими голыми мужчинами.

Кажется, для голых мужчин важны Особые Пенисные Ритуалы.

(Начинать каждое слово с прописной буквы в возвышенные моменты текста я украл у одного там арт-директора. Хотя, скорее всего, он тоже до этого украл, поэтому не стыдно.)

Например, голые Илья и Игорь обычно обсуждают свои домашние хлопоты: недавно раковина потекла, а нужно еще ремонт доделывать, вчера тесть достал билеты в оперу, но не сможет пойти, поэтому нужно что-то решать, скоро шашлыки, а тут еще эта рассада и вообще неохота и одно расстройство, а Леха с работы вот новую машину купил.

Голый Тимур стоит и довольно похлопывает себя по животу, пока голый Денис медленно прогуливается туда-сюда по всей раздевалке. Они немногословны.

Голый Антон раскладывает больше белое полотенце на всю лавку, садится, ест вареную гречу с вареной куриной грудкой ложкой из термоса и грустно на всех смотрит (не знаю, из-за гречи или из-за того, что не понимает, в какой момент жизнь повернула не туда).

У голых Саши и Рената на двоих постоянно оказывается одна бутылка для протеинового коктейля, и это проблема: сколько разводить, кто будет пить первым, как пить потом воду, когда бутылка будет пахнуть, и вообще.

И у каждого в раздевалке есть такой ритуал.

Я много про это размышлял, и недавно придумал элегантное решение, которые должно помочь всем и сразу: ребятам оставаться голыми и закрывать свою потребность в принятии, а мне — не видеть их пенисы.

И вот оно.

Голые мужчины в раздевалках должны обнимать друг друга.

Захотелось поговорить — обнимитесь и говорите, нужно пройтись до душа вдвоем — пожалуйста, есть греча в термосе — отлично, её наверняка вкуснее есть в тактильной компании. Мужская близость от объятий станет еще более трепетной и важной, принятие — всеобъемлющим, дружба — крепче.

И пенисы будут прикрыты.

Фильтрогайд

Последние пару лет я пью много черного кофе. И чувствую себя в кофейнях довольно уверенно.

Решил написать заметку для ребят, которые испытывают неловкость в разговорах с баристами и боятся новых напитков. Чтобы они знали, как не посрамиться, сойти за своего и ничем себя не выдать.

И еще составил рейтинг фильтров, которые я пью регулярно, чтобы можно было пойти и попробовать точно хороший.

Начнем с основ.


Что такое фильтр
Фильтр — простой черный кофе. Вода в специальной машинке 4 минуты проливается через молотое зерно, которое лежит в бумажном фильтре. Зэтс ит.

На вкус хороший фильтр похож на густой терпкий компот из сухофруктов. Он кисловат и отдает ягодой, не оставляет во рту горечи и дурацких послевкусий.

Иногда фильтр называют батч-брю. Но это все равно фильтр.


Зерно, ка-правило, но бразиль
Фильтры в кофейнях заваривают на зерне из разных стран. Кения, Эфиопия, Сальвадор, Коста-Рика, все вот эти слова. При заказе для вида можно спросить, какое зерно сегодня, но, на самом деле, это не так важно и не обязательно.

Сложнее, когда ребята заваривают одновременно два фильтра на разном зерне. И спрашивают, какой именно налить.

В этом случае бессмысленно пытаться выяснить у баристы, чем варианты отличаются друг от друга. Два сразу вы не попробуете и проверить все равно ничего не сможете, только будете выглядеть глупо. Но есть спасающее универсальное правило. Внутри себя я называю его «ка-правило».

Всегда нужно выбирать страну на букву «К».

Вот так:

— Кения или Эфиопия?
— Кения

— Гватемала или Колумбия?
— Колумбия

Главное делать это быстро и уверенно. Тогда бариста улыбнется вам специальной улыбкой, дающей понять, что он понимает, что вы человек, понимающий толк в вещах. И может быть даже скажет что-нибудь приветливо-ободряющее. Такие моменты ценны.

Если страны на «К» среди вариантов нет, то нужно выбирать название, которое больше нравится на слух или смешнее. Но никогда нельзя выбирать Бразилию. Не спрашивайте почему, такие правила.

(Если обе страны на «К», то ситуацию не спасти. Бегите.)


Как отличить хорошую кофейню
Есть один признак, по которому сразу можно понять, что в кофейне работают понимающие ребята. Еще до того, как попробуешь кофе.

Понимающие ребята наливают фильтр в кружку.

Не очень понимающие ребята наливают фильтр в чашку-корытце. И когда пьешь, кофе стекает по краю чашки на блюдце. Бесит такое.

Правда понимающие ребята иногда могут сварить очень плохой фильтр.


Развивается ли вкус со временем
Может показаться, что если часто и много пьешь кофе, то постепенно начинешь улавливать оттенки, чувствовать вкусовые дескрипторы и в слепой дегустации угадывать Гондурас в 9 случаях из 10. Но ничего такого не происходит.

Но совершенно точно происходит вот что: вы тратите очень много денег на кофе в год. Вы предупреждены.


* * *


Собственно, это все, что нужно знать про фильтры. Можно смело идти, открывать дверь в любую кофейню, заходить и уверенно говорить «фильтр, пожалуйста». А если в кофейне нет фильтра, то разворачиваться и уходить.

Теперь к рейтингу.


Фильтрейтинг
Сейчас фильтр заваривают много где, и не в кофейнях тоже. Чтобы было проще ориентироваться, составил свой личный рейтинг 10 фильтров Москвы. Регулярно пью 6-7 из них.

Постарался сделать побольше фотографий с разных ракурсов, чтобы нужный фильтр было легче узнать при встрече.

Некоторые фильтры близки по уровню, поэтому они делят места в рейтинге между собой.

Погнали.


1-2.
Эти два фильтра очень хороши. И они в правильных кружках. Рекомендую:


3-4.
Это два фильтра норм. Первый пью каждый день. Еще они хорошо смотрятся друг с другом:


5-6.
Эти фильтры неплохи, хоть один из них и в чашке:


7-8.
Ничем не примечательные фильтры (можно заметить, что деревянные столы тоже не идут фильтрам):


9.
Это так себе фильтр. Еще и в кружке с выпендрежной ручкой:


10.
Это очень плохой фильтр, его невозможно пить:


До «Прогресса» я не дошел. Но там все равно невкусно, неуютно и не самые приветливые ребята. Поэтому и не жалко.


Все.

Пейте фильтр. Он хороший.

А эспрессо-тоники не пейте. Пустое это.

Коты, семантические кластеры и имена

(Небольшая заметка по просьбе нейробиолога Елены Б. из Москвы. Елена не может разобраться, как выбрать лучшее имя своему коту, и просит помочь.)

Елена, спасибо вам большое за интересный вопрос.

Давайте для начала разберемся, что человечеству известно про котов на сегодняшний день (не так много).

Известно, что коты не очень хорошо отличают одни человеческие лица от других. Стивен Ломбер и Пол Корнуэл в эксперименте 2005 года показали, что коты узнают друг друга в 90,7% случаев, а лица своих постоянных людей — в 54,5%.

Еще, возможно, коты способны различать знакомые и новые человеческие слова (есть данные по млекопитающим со схожими размером и структурой мозга). Но они не могут сопоставить название и соответствующий предмет даже после тренировки. По крайней мере, эксперименты на собаках не выявили повышения активности в зрительной коре и слуховой системе при сопоставлении картинок и обозначающих их слов.

Существо с незнакомым лицом выкрикивает знакомое слово, которое с тобой никак не связано, — так, получается, выглядит обращение по имени, когда ты кот.

Имя кота в мире кота бессмысленно.

(Для того, чтобы понять это точно, нужно было бы взять много котов и засунуть их в аппараты фМРТ, но коты не годятся для этого.)

Другое дело — человек. Мир человека гораздо богаче мира кота. Человек знает слова. В мозге человека есть целые семантические кластеры, в которых эти слова собраны по группам: социальные слова — в одной кучке, измерения и высоты — в другой, опасность и гнев — в третьей. Я не смог найти, где в голове живут коты, но вот, например, собаки со свиньями живут здесь (соседи у них так себе, конечно):

Это интерактивная карта семантических полей. Правда там нет поиска, и быстро понять, где живут коты, нельзя. Если у вас вдруг получится их найти — пришлите скриншот, пожалуйста.

Получается, имя кота в мире человека важно.

Поэтому самая большая ошибка, которую можно совершить, когда у тебя и кластеры и кот, — дать ему только одно имя. Зачем ограничивать себя при таком семантическом преимуществе.

Коту нужно придумать имен 10. Любой набор слов и букв подойдет: слышьты, эйкот, чувак, мистер альцгеймер, кусок, марк антоний третий, хорхе альбукерке. Одно официальное можно оставить на случай приема важных гостей, чтобы они за ужином не подумали, что вы ку-ку.

Просто попробуйте. Каждый раз, когда кот будет поворачиваться и смотреть на вас после крика «хэй-фиш-энд-чипс», вы будете испытывать мощный прилив дофамина и окситоцина. И новые слова от незнакомого лица для кота, опять же.

Я сам так делаю последние лет 7 и очень доволен.

Как быть так-сяк спортсменом

Я, короче, не могу серьезно к физкультуре относиться. Пытался, но ничего не выходит. Не понимаю, как можно прям по-серьезке с серьезным лицом тратить свою жизнь на то, чтобы несколько раз в неделю ходить в специальные места и там кряхтеть, потеть, крутить ногами и болтать руками.

Максимально странное занятие же. Руками по часу болтать.

И еще спортцелей не понимаю. Понимаю, как хотеть палычевский малиновый наполеон. Или наполеон из перельмановских жемчугов, например. А как хотеть выжать 100кг от груди или выбегать сколько-то там километров за столько-то там минут, не понимаю. Ничего этого не хочется.

Да и в целом не люблю все, что связано со спортом: закисление мышц, боль, дискомфорт, слишком напрягаться. Люблю отлынивать. Лениться люблю. И чтобы пошутить и посмеяться можно было. А серьезные щи — не моё совсем.

И поэтому в зале поначалу стеснялся того, что я так-сяк-спортсмен среди всех этих потеющих под штангами чуваков, которые шумно-прешумно выдыхают, краснеют, а потом бегут есть бананы с протеиновыми коктейлями, потому что у них окно открылось.

Но потом выдохнул и решил, что плевать. И всем своим тренерам еще рассказал, что не люблю спорт, и что мне все лень.

И оказалось, что быть открытым так-сяк-спортсменом совершенно прекрасно.

Одни плюсы.

Не нужен фитнес-трекер.

Нет плана тренировок. Каждую неделю можно ходить на что попало. Или не ходить.

Не нужны умные весы, которые отправляют килограммы в приложение и сами потом строят красивые графики.

Да и взвешиваться в принципе можно перестать, потому что зачем. Куда девать эти цифры.

Можно не следить за частотой сердцебиения во время тренировок. Потому что бьется что-то там внутри и бьется.

Можно не делать упражнения, после которых завтра будет болеть. Потому что будет болеть.

Можно не знать, с какой скоростью или сколько километров ты ездишь на велике. Потому что зачем еще и эти цифры.

Можно специально не отслеживать прогресс. И не знать, сколько калорий тратишь за тренировку. Потому что пустое это.

Можно не петь благодарность учителям прошлого на йоге, когда все остальные поют. Ну потому что серьезно. Петь?

Можно не делать никаких упражнений с грифом и блинами, потому что они все нелепы.

Можно убегать от тренера с легкими гантелями, чтобы он не догнал и не дал тяжелые. Или уменьшать вес на тренажере, пока он отвлекся. Или прятаться за колонной и не делать упражнения, которые не нравятся.

Можно делать тренировки 20 минут, а не 45, потому что дольше становится очень скучно. Иногда и 20 минут достаточно.

Особенно прекрасными становятся групповые занятия. Можно, например, в середине прилечь на коврик и просто ничего не делать 10 минут. И тренер не будет тебя трогать, потому что знает, что ты так-сяк. Ты же заранее предупредил. А другие ребята так не могут. И отдуваются по полной.


И, скорее всего, быть таким спортсменом чудовищно неэффективно. И если бы я ел бананы с коктейлями в раздевалке и следил бы за всем этим, то уже был бы капитаном америкой. Но я не могу серьезно.

А ходить на тренировки 5 раз в неделю, чтобы от них отлынивать, — норм. Всем рекомендую.

5 мес   2019   спорт
Ранее Ctrl + ↓