1 заметка с тегом

текст

аарон соркин

(Поддерживающая закадровая заметка для себя на следующие 10 дней. Не читайте ее, пожалуйста. Это личное.)

Аарон Соркин.

На упоминания этого человека вы неизбежно наткнетесь, если в 35 лет вдруг решите, что вас тошнит от обычных текстов и вы хотите узнать, как устроены истории и сюжеты, за которыми действительно интересно следить.

Правда произойдет это не сразу. До того, как вы наткнетесь на упоминания Аарона Соркина, вы подумаете, чтобы было бы любопытно посмотреть, как выглядят сценарии полнометражных фильмов. И довольно быстро выясните, что стандартный сценарий — это всего каких-то 105 страниц разреженного текста, в котором много капслока, отбивок, а фразы героев записываются узкой колонкой в центре страницы, чтобы страниц было побольше.

Примерно вот так:

Потом, до того как вы встретите упоминания Аарона Соркина, вы будете безудержно искать всё объясняющие книги. Найдете «Историю на миллион» Роберта Макки, классическую «Спасите Котика» Блейка Снайдера, «Внутреннего рассказчика» Уилла Стора. Знаменитую книгу про тысячеликого героя Кэмпбелла тоже найдете, куда без нее.

Параллельно с чтением книг вы начнете слушать интервью и подкасты современных пишущих сценаристов. И вот уже в них встретите упоминания Аарона Соркина. Окажется, что он сценарист (сейчас уже и режиссер), и что другие сценаристы его очень уважают и ценят за мастерство.

И вы найдете его мастер-классы и лекции. И из них узнаете, например, что на написание вот тех 105 страниц может уходить 1,5-2 года. А из них целый год только на то, чтобы фигьёр ит олл аут. И много другого полезного.

И в какой-то момент Аарон Соркин посмотрит вам прямо в глаза с экрана и скажет важное. От чего вам станет не так одиноко и слегка потеплеет где-то внутри. И после чего мир уже не будет прежним.

Кстати, мужа сестры моего дедушки тоже звали Аарон. (Знаю, что три коротких существительных подряд прочитываются быстрее, чем успеваешь понять, кто чей кого, поэтому на всякий случай: муж сестры моего дедушки. Муж сестры. Дедушки. Аарон.) Он умер лет 8 назад от старости в свои 90 с чем-то.

Его жена, сестра дедушки, через пару лет после этого выпала из маршрутки, сломала руку и умерла в больнице от внезапных и скоропостижных осложнений. Дедушка протянул дольше всех, но в конце и его догнал рак легких.

Это была классическая еврейская семья. Не такая классическая, где все живут вместе, ходят в пенсне и кудрях, искрометно шутят и разговаривают цитатами из книг. Другая классическая. Где у всех какие-то дела, мешочки золота на шее, длинные острые носы, и где тебя не рады видеть даже по праздникам.

Правда, еврейской крови мне от них не досталось (о чем я, конечно, регулярно жалею). Бабушка встретила дедушку уже после того, как родила мою маму. А о ее биологическом отце наотрез отказывалась говорить до конца жизни. А потом умерла.

И теперь у меня есть навсегда непрояснённый эпизод семейной истории. И тайная надежда на то, что бабушка была постоянна в своем вкусе к национальностям избранников.

Так вот Аарон Соркин посмотрит вам в глаза и скажет:

«Большую часть времени, когда я пишу сценарий, я не могу ничего написать».

И вы услышите это и поймете, что вы такой не один такой, кто не может написать текст. Вас двое. Прямо сейчас Аарон Соркин тоже не может написать текст. И получается, что вы сейчас вместе не можете.

И сразу становится легче.

(Под «вы» я здесь имею в виду себя, конечно же. Это мы вдвоем с Аарном Соркиным вместе не пишем текст. Не вы. Найдите себе другого известного сценариста.)