35, установочный пост, таскопарк

У меня две трудовые книжки. Я так много работал и так быстро менял должности, что одна закончилась, и пришлось заводить вторую. Начал в 19, попробовал разное, в 21 меня занесло в телекомы, там я на какое-то время закрепился: в 24 мне доверили группу из 3 человек, в 25 — отдел из 8, в 26 я стал коммерческим директором одного из подразделений Ростелекома. Двести человек, отделы, внутри которых были свои отделы, оборот в миллиардах. И понеслось. Я переходил в другие большие корпорации, из них в небольшие частные компании и обратно, рос в доходах и проектах.

Везде меня звали делать примерно одно и то же — все улучшить.

И я был чертовски эффективен в этом. Ноу джоукс. Я приходил, перенастраивал процессы, менял подходы и команды, драматически увеличивая показатели и прибыли. Начальство благодарило, жало мне руку, и я шел дальше. На последней работе я настолько поверил в себя, что попросил у акционеров вместо премии отдавать мне часть прибыли от проектов. И они согласились.

Правда меня довольно рано начало от всего этого тошнить. Мне не нравилось. Выгорание, бессмысленность, чужие ценности и правила. Все вот эти слова.

И я ждал подходящего момента.

Он настал в 32. Я решил, что достаточно опытен и всемогущ, и что отложенного количества денег хватит, чтобы не умирать от голода довольно долго, придумал восхитительный план победы, уволился и шагнул в неизвестность.

И все сломалось практически мгновенно.

Оказалось, что я-с-визиткой,-должностью-и-корпоративной почтой — это один человек. Я-грустно-сидящий-дома-чувак-с-макбуком — вообще другой. Первый открывает дверь с ноги, выигрывает любые переговоры и решает все вопросики мгновенно, второму иногда тяжело написать и отправить простое письмо в почте.

Всю эффективность смыло. Под рукой больше не было кучи людей, которым можно было позвонить, и они бы все сделали. Большинство навыков в новом сеттинге тоже не сработали. Уже уволившись, я понял, что умею быстро чинить что-то плохо работающее и чужое, а про медленное выстраивание с нуля своего не понимаю вообще ничего.

Восхитительный план посыпался.

Первые месяцы я жил в мире парализующей тревожности, просыпаясь с мыслями о том, что совершил самую большую в жизни ошибку, и представлял будущее на Курском вокзале. И не мог делать почти ничего.

Потом вынырнул, начал делать и увидел, что у меня всего две руки, делегировать свои дела пока некому, надо искать каких-то людей, как это делать непонятно, и вообще все происходит невыносимо медленно и недостаточно хорошо.

Это ощущение беспомощности мне сильно не понравилось, и я решил, что затяжная прокрастинация — отличный выход.

И пару месяцев не делал вообще ничего. Буквально. Просыпался, смотрел сериалы, ел еду, пил вино, засыпал. На второй месяц пришлось смотреть плохо сделанные неинтересные сериалы с картонными персонажами, потому все остальные закончились.

Потом снова выбрался. Продолжил делать. И встретился со всеми своими внутренними страхами в полный рост: с синдромом самозванца, с ожиданием осуждения и неизбежностью провала.

И на трамвае этих мыслей уехал в субдепрессивное состояние. Из которого выходил уже с помощью терапевта. И многое про себя открыл заново.

Сейчас мне 35, две трудовые все еще лежат где-то в шкафу. У нас с О. свое небольшое дело, мы вроде бы неплохо зарабатываем. Я заметно окреп, чему-то научился, узнал, как нанимать людей, платить налоги и подключать кассы, подписывать договоры, поработал с программистами, дизайнерами и другими спец-ребятами напрямую. И в целом появляется ощущение, что я справляюсь. Переехал в квартиру побольше и поближе к Курскому вокзалу

И одновременно с этим я все еще кунг-фу мастер избегания дел. Я знаю это про себя: я всегда буду пытаться сбежать, попадать в те же ловушки и смотреть сериалы. Я просто учусь жить с этим.

Например, я знаю, что у меня не бывает приема или навыка, который закрепится и всегда будет работать. Изменится контекст, условия, что-то во мне, любая мелочь — прием сломается, и мне нужно будет начинать все по новой.

(Я больше двух лет хожу на спорт, но каждый первый поход в новую студию для меня ужасающая пытка, от которой хочется сбежать.)

Единственное, что я могу делать в этих условиях, — это разбираться с тем, как работают мои базовые настройки, как в деталях выглядит мое неделание, чтобы возвращаться к этому в момент очередного сбоя и спокойно и методично (или нервно и несистемно) изобретать новый прием для новых условий. И это знание приносит немного спокойствия.

И, кажется, в нашем с Л. Таскопарке я хочу поговорить именно об этом. Не о том, как метаться между книжками о силе привычек, не о джедайских техниках, не об очередных помидорных таймерах и усилении невроза. А о том, как сбавить темп, прислушаться к себе и попробовать понять, что вообще с тобой происходит в моменты неделания.

(Еще в Таскопарке для меня важна рифма. Потому что собой он олицетворяет все то, о чем задумывается внутри. Странный сырой лендинг, билеты по цене, которую неловко ставить, я ведущий не-эксперт, страх того, что в конце все напишут, что это было отвратительно и не помогло. Все это вызывает во мне жуткое сопротивление.

А за последние три года я выяснил, что если чувствую сопротивление, слышу все эти слова в голове и хочется сбежать, то точно нужно делать.)

https://collab.ldwg.ru/camp

Посмотрим, что выйдет.

Да, мама пока не знает, что я безработный. Не говорите ей, пожалуйста.

2 мес  
← Ctrl
Популярное